О ненецком художнике и исследователе арктических островов Тыко Вылке (Илья Константинович Вылка) много написано и даже снят фильм «Великий самоед». В начале XX века он стал открытием для российской живописи, его произведения в примитивистком стиле произвели фурор среди ценителей искусства того времени.
Он родился на архипелаге Новая Земля, омываемом Северным Ледовитым океаном. Имя Тыко — ненецкое, означает «олененок», «олешек»; родители так назвали его за любознательность. Фамилия Вылка происходит от ненецкого слова «вы» — тундра (житель тундры, тундровик). Отец Тыко — известный на острове охотник Ханец Вылка, убил более ста белых медведей, да и сам Тыко убил не меньше. Также его отец был одним из немногих грамотных жителей Новой Земли. Он передал сыну все необходимые для выживания в суровом климате знания: как охотиться и рыбачить, ориентироваться на суше и море.
В 1900 году 14-летний Тыко Вылка один прошел на лодке по проливу Маточкин Шар. Северная природа, тундра поразили его своей величественностью и навсегда вошли в душу. Год спустя он познакомился с полярным художником Александром Борисовым. Помогая ему в путешествии по тундре, ненец наблюдал, как рождаются борисовские зарисовки, и сам пытался рисовать палочкой на песке или углем на камне. Борисов разглядел в юноше талант и преподал ему первые уроки живописи.
Ненец Тыко Вылко персонаж легендарный, он был проводником экспедиции Владимира Русанова в 1908-1910 годах. Вместе они обследовали весь архипелаг, изучили острова северного и южного побережья, сделали точное картографическое описание. Будучи художником-самородком, Тыко выменял у двух английских путешественников на свои своеобразные рисунки компас и термометр и отправился в самостоятельную экспедицию по острову Северному Новой Земли. На протяжении 850 верст, ориентируясь только на Полярную звезду, он сделал сьемку этого огромного острова, питаясь в пути лишь старой нерпичьей шкурой и ягелем.
Мало того, позднее также Тыко договорился с Московским университетом о ведении наблюдений на Новой Земле.
Московский университет поручил Тыко Вылко наблюдение за временем прилета и отлета птиц на Новой Земле. До сих пор это являлось существенным пробелом в науке, так как отрезанная более полугода Новая Земля представляла чрезвычайные затруднения для научных исследований.
Русанов взял молодого художника в Москву, где он учился и знакомил местную публику со своим творчеством. Художник Василий Переплетчиков объяснял ему, как работать карандашом, акварелью и красками. Вылка рисовал с неподвижной натуры, подбирал тона, искал оттенки и нюансы, стремясь к точности и убедительности рисунка. Художник Абрам Архипов показал самоеду, как рисовать углем и масляными красками. Он говорил: «Главным в живописи остается мысль художника. У нее в повиновении и цвет и композиция!»
Критики отмечали, что самобытные картины ненецкого художника — это «струя новизны и свежая манера выражения среди декаданса, рефлексирующего в сытой скуке».
Триумф Вылки был не случаен: в это время вся Европа переосмысливала живопись, искала новые подходы через национальную эстетику. Художники обращались к народному опыту, и классике пришлось потесниться, открыв дорогу примитивистам. Альбомом с рисунками Вылки даже обзавелся император Николай II, наградивший живописца несколькими винтовками с тысячью патронами, шестьюдесятью рублями и медалью «За усердие».
В 1912 году Вылка прервал обучение, вернулся из Москвы на родину, женился. Надо было кормить большую семью. Почти все время он тратил на звериный промысел, борясь за выживание. Подаренные царем винчестеры очень пригодились, а свою золотую медаль он отдал норвежскому шкиперу за несколько килограммов сливочного масла.
Но и про творчество не забывал, отправил несколько своих работ в Москву. Кроме того, увлекся таксидермией, гербариями, пытался делиться полученными в столице знаниями по географии, математике, русскому языку с местными жителями.
В 1912 году Русанов ушёл в экспедицию на зверобойном судне «Геркулес» и сгинул во льдах. Остались бухта, полуостров, гора и долина его имени.
Вылка, в минуты печали говорил:
— Вот бы еще картин пять написать… А потом и догонять пойду…
— Кого догонять?
— Русанова…
Портрет пропавшего друга дался ему труднее всех пейзажей, но очень выразителен — элегантный бородатый человек в тёмной шляпе, похожий на призрак, на берегу с фотоаппаратом на треноге, а рядом покосившийся крест, разбитая лодка, разбросанные черепа и кости.
После революции самоед стал председателем островного Совета и избирался на эту должность десятилетиями. В Москве его принял «всесоюзный староста» Калинин, придумавший для него броский титул «президент Северной Земли». Вылка учил детей в школе, прежде всего, рисованию, занимался охотничьим промыслом, опекал жителей. В 50-х его переселили в Архангельск поскольку на Новой Земле строили ядерный полигон. До конца своей жизни он мечтал вернуться в родные места, но этого так и не случилось.
Незадолго до смерти, почуяв её, Вылка обходил друзей с одними и теми же словами.
«— Прощяйте! — кротко говорил он и низко кланялся.
— Далеко ли собрались, Илья Константинович? (Имя, данное ему при крещении — прим. авт.)
— Да пока в больницу. А потом наверно дальще.
И добавлял:
— Пойду искать Русанова. И опять мы с ним будем идти в холодных льдах…»
Гуков С.А.