Через три дня после того, как «Таймыр» открыл остров Вилькицкого, у острова Преображения состоялась встреча с «Вайгачем». Команда «Вайгача» искренне завидовала удаче коллег. В качестве своеобразной компенсации команды обоих судов, обследовавшие остров Преображения, решили назвать одну из его бухт именем вахтенного офицера «Вайгача» Константина Константиновича Неупокоева.
О нём Л. М. Старокадомский отзывался так: «Лейтенант К. К. Неупокоев был моряком по призванию. Обладая способностью не только замечать, но и сопоставлять, и истолковывать явления окружающей природы, он отличался особым чутьём и вниманием к, казалось бы, мелочным изменениям обстановки. Всегда спокойный, рассудительный и добросердечный, он как‑то располагал к себе людей. На его слова и заверения можно было вполне положиться, и никто никогда в нём не обманывался».
После участия в экспедиции Неупокоев много лет работал в области гидрографического изучения Северного Ледовитого океана, в частности устьевой части рек Оби и Енисея. Его исследования выделялись тщательностью и добросовестностью. Именем Неупокоева названы юго‑западный мыс острова Большевик в архипелаге Северная Земля и остров в Карском море. К сожалению, этот выдающийся штурман умер в молодом возрасте в 1924 году после операции по удалению аппендицита.
К. К. Неупокоев был также автором первого советского проекта арктической морской экспедиции к устью реки Лены. Этот проект он подал командованию военно‑морских сил Архангельска в феврале 1918 года. Сыновья Неупокоева — Константин Константинович‑младший и Вячеслав Константинович — недавно показали копию этого документа, хранящуюся в их семейном архиве.
В проекте Неупокоев утверждал, что Гидрографическая экспедиция на «Таймыре» и «Вайгаче» стала возможной благодаря настойчивым требованиям якутской общественности об установлении «ежегодного правильного сообщения между Владивостоком и устьями Колымы и Лены».
«Участвуя лично в этой экспедиции с 1910 по 1915 год, когда названные суда работали в указанном районе, — писал Неупокоев, — я убедился в том, что предполагаемое судоходство вполне осуществимо до устья реки Лены. Работой „Таймыра“ и „Вайгача“ были составлены морские карты, вполне обеспечивающие мореплавание. Однако, поскольку названные суда имели большую осадку (17–19 футов), устья некоторых рек, в том числе устье Лены, а также якорные стоянки исследованы не были».
Неупокоев планировал создать в устье Лены лоцмейстерство и просил выделить для плавания гидрографическое судно «Иней» как мелкосидящее и имеющее трюм. Однако реализовать этот план помешали гражданская война и интервенция.
Вернёмся к ходу экспедиции на «Таймыре» и «Вайгаче»: следуя вдоль восточного побережья Таймыра, суда вели опись берегов, продвигаясь на север. Далеко не всегда удавалось правильно идентифицировать острова, мысы и бухты, открытые ещё Великой Северной экспедицией. Многое впоследствии пришлось уточнять и исправлять картографам. При этом участники экспедиции Б. Вилькицкого не стремились щедро раздавать названия: на карте остались, пожалуй, лишь мысы Нос и Пальца, а также гора Жёлтая Горбушка (её так назвали из‑за жёлтого цвета тундры на вершине) на одном из островов.
Лёд не позволил судам подойти к мысу Челюскин, поэтому они продолжили движение в кильватер друг другу на северо‑восток. 20 августа (2 сентября по новому стилю) вахтенный офицер «Таймыра» мичман Гойнинген‑Гюне записал в судовой журнал: «3 часа 50 минут пополудни. Открыли по новому курсу крупные ледяные образования, оказавшиеся островом». В советское время этот остров получил название Малый Таймыр. Из‑за наступившей темноты высадившаяся на берег партия не смогла толком рассмотреть остров. Лишь через восемь дней его исследовала новая партия во главе с доктором Л. М. Старокадомским. В тот день стояла прекрасная погода, и Старокадомский к северо‑западу увидел ещё один остров — в следующем году он получил название остров Старокадомского.
Леонид Михайлович прожил долгую и интересную жизнь. В советское время он возглавлял морской санитарный отдел Главного санитарного управления Красной Армии и опубликовал более 80 работ по вопросам гигиены на водном транспорте. Он участвовал во множестве арктических экспедиций, неоднократно бывал у якутских берегов и до конца жизни сохранял к ним особую привязанность.
Из названий, данных участниками экспедиции на острове Малый Таймыр, до наших дней сохранилось лишь имя мыса Фирфарова (Аркадий Гаврилович Фирфаров исполнял обязанности инженера‑механика экспедиции). Мыс, названный в честь вахтенного начальника «Вайгача» лейтенанта Н. А. Гелыперта, теперь обозначен на картах как мыс Низкий. Юго‑восточная оконечность острова, которую первоначально назвали в честь участника первой высадки мичмана Г. Никольского, ныне известна как мыс Мурманец.
Но самым значительным событием экспедиции стало открытие последнего крупного архипелага, нанесённого на карту Земли, — Северной Земли. Оно произошло на рассвете 21 августа (3 сентября) 1913 года. Сначала землю заметил с «Таймыра» доктор Старокадомский, находившийся на мостике (не сам вахтенный Гойнинген‑Гюне). Спустя несколько минут её увидел и вахтенный офицер шедшего в кильватере «Вайгача» Николай Иванович Евгенов. Юго‑восточную оконечность архипелага, которую увидели первой, ныне называют мысом Евгенова.
Продолжение следует…
Гуков С.А.